RSS
people

На латвийском хуторе поселился кабаненок

В то время, когда кабаненок пришел к хозяину хутора Владимиру, то был худым и еле двигался. Возможно, потому и отбился от собственной мамы — легко отстал от стада на каком–то переходе через частые кусты, а свиноматке было недосуг смотреть за отстающими участниками семейства.

Оставшись один посередине громадного леса, он начал искать, что покушать.

Но с этим оказался облом — основной кормилицей оставалась мама, но она ушла. А искать что–направляться съестное он еще не был научен. Так в отыскивании пропитания был около хутора, с которого доносился вкусный запах — сейчас Владимир запаривал мешанку для собственных свиней.

Домашние свиньи не приняли к себе дикого кабаньего отпрыска — запах не тот. Но Гунька не очень переживал по поводу отторжения от всего свиного племени — ему и одному было хорошо. Дети Владимира — дочки Ангелина и Алина так полюбили приемыша, что он не отходит от них ни на ход. Страно ли — потчуют всем тем, что и сами едят! Наряду с этим Гунька не забывает смешно похрюкивать, причем у него получается произносить не «хрю–хрю», а «гунь–гунь», за что и был прозван в честь собственных звуков.

Повадки у животного, честно говоря, свинские: что–то подроет, даже в том случае, если это только что высаженные в открытый грунт помидоры, где–то опрокинет миску с водой, поставленную для кур. Но все эти проказы только умиляют всех жителей хутора — Гунька для всех стал любимцем: ко всем относится с уважением. Действительно, с дороги, в случае если его путь пересекается с чьим–то маршрутом, не свернет, поднимется на месте и требует: «Гунь–гунь!», что «в переводе» свидетельствует — разреши пройти, я тут основной!

Что будет с ним, в то время, когда вырастет и превратится в секача, узнаем позже. Да это и не очень тревожит его дочерей и Владимира: как примет решение сам приемыш, так и будет. Но в случае если примет решение уйти в лес, будет безрадостно — привыкли к нему все так, как будто бы он член их семьи.

Комментарии к данной записи закрыты.